Путешествие в ад

Жили старик и старуха. У старика был сын, а у старухи детей не было. Ненавидела она старикова сына. Старик-то возьми и помри. Осталась баба с нелюбимым сыном. И нашелся этой старушке нахальный мужик. Он ненавидел этого бабкиного сына и хотел от него избавиться. 


Пошел нахальный мужик к царю и сказал ему: 
- У бабушки хорошей есть плохой сынок. Он хвастает, что может на тот свет сходить и вестей оттуда принести. 
Царь велел сей минут ему бабкиного сына подать. 
Представили царю бабкиного сына. 
- А-а-а, бабушкин сынок, это ты на тот свет собираешься? Принеси-ка мне записку от моего отца, за что доподлинно он в аду прохлаждается. 
Вернулся бабкин сын домой и давай плакать. Как ему в ад попасть? Где туда дорога? Не знает, что и делать, как и быть. 
А тут бабка пришла. 
- Ложись, - говорит, - спать, а там видно будет. – А сама начала клубок ниток мотать. 
На другой день встала она спозаранку и говорит сыну: 
- Выйди вон. Возьми этот клубок, нитку пальцем зажми, глаза запри, а потом иди. Что бы там ни шумело, ни гудело, ты глаз не отпирай, иди, покуда клубок катится. Остановится клубок – ты глаза открой: тут тебе и будет, чего тебе надобно. 
Все так и случилось, как сказала бабка. Клубок долго катился и по лесам и по горам, а потом остановился, завертелся на месте и дальше не пошел. Бабкин сын глаза открыл и вошел в ад. 
Что тут деется! И колеса-то катятся, и огонь полыхает. И в печах, и на воле людей поджаривают, люди ревут, а им еще того пуще подбавляют жару железные комары, раскаленные докрасна, они летают и жалют всех , кто ни попадется. Они жалют всех царей, эти комары. Тут и скрежет-то зубовный, и черти-то вьются, и дым-от смрадный чадит, а колеса-то все катятся и катятся одно за другим, а на них мужики и бабы прикованы. Как поднимется какой-нибудь вверх, так сейчас его железные комары тучей… жжик! Огонь повсюду мечется. Через огонь какие-то люди виднеются. Вот и старый царь между ними показался. 
- Эй-эй, бабкин сынок! Ты как сюда попал? Ты откудова явился и зачем сюда пришел? 
Взглянул бабкин сын на царя и не узнал. Оборванный, ширинки в штанах нету, вся нагота видна, рубаха рваная… 
- Я, ваше царское величество, от вашего сына прислан. Записку он требовает: чего ему делать и чего не делать, чтобы в ад не попасть? Не хочет он сюда. 
Царь смекнул, в чем дело. Сейчас он у себя кусок кожи оторвал, углем написал чего ему надо. 
Едва успел старый царь крикнуть да грамотку эту в руки пихнуть, как налетело на царя колесо, подняло его вверх, штаны вовсе расползлись, и впились в него железные комары. Закричал царь благим матом. 
Пожалел парень, что у царя штаны сгорели, схватил эту грамотку, да так, не читая, спрятал ее на груди и скорей повернул назад. Опять ухватился за кончик нитки, глаза запер, и клубок покатился обратно домой. Вслед за клубком и парень через огонь и кости мертвецов, через червей и скрежет зубовный смело переступил адский порог и вышел на вольный воздух. 
Он прошел все великие страхи, ничего не боялся. Вышел из ада, глаза свои открыл и увидел: нет его дома; избушка сгорела, бабка сгорела, нахальный мужик помер и протух. От избушки одна зола осталась, да от косточек нахального мужика небо копотью закрылось. 
Достал парень грамотку и понес ее прямо к царю. А там свадьбу играют. Ну, однако, он в царский дом заходит и ту грамоту – самому чарю в руки. 
Царь смотрит, сам читает: 
- «Не себя береги, береги, на чем сидишь». 
Сказка вся. Вот и пойми – к чему оно тут сказано. 
Всё. 

Куроптева Варвара Ивановна, Йоканьга, 1927 год.

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро