Богатый, да скупой – бедный, да щедрый

Прежде жили когда-то два брата. 
Один богато жил. Тупа – изба бревенчатая с плоской крышей – у него просторная, в камельке всегда огонь горит, олени стадами бродят. 
А у другого всё не так. Не уследил он как-то раз за своим камельком, угли в нём потухли. Сколько ни дул, берёсты ни подкладывал, не добыл больше огня. «Пойду, – думает, – к брату. Неужто он углей пожалеет?» Взял глиняный горшочек и пошёл к богатому брату, а тот суп ест, мясо на дощечку выложил, ножичком отрезает, в рот кладет. Кости обглоданные собакам бросает. Стоит бедный брат у порога, дальше пройти боится. А богатый ест себе, будто бедного брата и не видит.
Только когда поел, спрашивает: 
– Что тебе, рвань, надо? 
– Мне бы угольков горшочек, – отвечает бедный, – камелёк разжечь, холодно в тупе. 
– Ишь чего захотел, – брат ему отвечает. – Мои угольки мне и самому нужны. Пошёл прочь! 
Идёт бедный брат и думает: «Видно, правду говорят про скупых, что у них углей из печки не достанешь. Это и про моего брата сказано. делать нечего, надо у чужих угольков искать, без углей возвращаться нельзя». 
И пошёл саам куда глаза глядят. долго шёл по лесным горушкам – варакам да по болотам, приустал. Сел отдохнуть на поваленное дерево, достал кусочек сушёной рыбы, чтобы подкрепиться. Вдруг видит: перед ним чахкли стоит, маленький такой, одежды на нём нет. Просит: 
– дай мне, саам, рыбки кусочек. 
Посмотрел саам на свою рыбу. Такой у него кусочек маленький, только чахкли и можно накормить. Отдал всё. 
А чахкли спрашивает: 
– Что это ты такой грустный? 
Рассказал бедный брат, как у богатого углей не выпросил. 
– Как брата зовут? – чахкли спрашивает. 
– Не скажу я тебе его имени, – говорит бедный, – стыдно мне за него, брат он мой. 
– Ладно, – говорит чахкли, – не говори, он сам ко мне придёт. дай-ка мне горшочек. 
Взял чахкли горшочек, и в расщелине меж камней исчез, и вынес оттуда его, полный углей. 
– В руках неси, – говорит чахкли бедному брату, – до самого дома. Горячо будет – терпи. 
Поблагодарил младший брат чахкли. Накрыл горшок шапкой, чтобы угли не остыли, и скорее домой побежал. Чем ближе к дому, горшочек всё теплее становится. Горячо сааму держать его, но терпит. Только через порог своей тупы ступил – споткнулся. Горшочек из рук выпустил, тот и разбился на много кусков. Чуть не заплакал бедный саам. Бросился угли голыми руками подбирать, а они совсем не горячие. 
Смотрит, а это не угли вовсе, а кусочки золота. А черепки от горшка в серебряные слитки превратились. 
Богатым стал бедный брат. Тупу новую поставил, оленей много купил. 
Каждый день у него огонь в камельке горит, суп с мясом в котле варится. 
Прослышал богатый брат, что бедный разбогател, спать перестал. Всё думает, как у брата узнать, откуда добро взялось. да только стыдно, что брата прогнал, угольков пожалел. 
Недолго мучился богатый, жадность своё взяла. Пошёл он к брату в гости. 
А тот зла не помнит. На почётное место усаживает брата, угощает. Богатый стал расспрашивать, откуда столько добра у бедного взялось. Рассказал ему брат, как чахкли встретил, рыбу ему отдал. И как горшочек с углями до дому донёс. И что потом вышло. 
Вернулся богатый домой. Не спит, не ест. Только и думает, как бы того чахкли найти. Взял горшочек побольше, а рыбу сушёную положил в него поменьше. Бежит по тропинке, по которой брат шёл. И на судьбу свою плачется. добежал до поваленного дерева, чахкли зовёт. 
Вышел из расщелины чахкли, саам ему рыбу сует. 
– Скорее, – говорит, – мне углей давай, да поплотнее их в горшочек укладывай. 
Усмехнулся чахкли. 
– Пусть, – говорит, – будет, как ты просишь. 
Вынес он богатому углей горшочек. Схватил тот горшок, даже спасибо не сказал. 
Тяжёлый горшок и руки печёт. Бежит богатый брат, ног под собой не чует. 
Только бы донести поскорей – об одном думает. 
Прибежал домой, порог переступил, бросил горшочек на пол, тот разбился на много кусков. Угли по всей тупе рассыпались. Ждет богач, когда они в золото превращаться будут. А угли лежат себе. Вот уже пол в тупе заниматься огнем начал. Сидит богач, шевельнуться боится. Стены гореть начали. С четырёх сторон уже тупа горит. Насилу его из огня вытащили. 
Всё сгорело: и тупа, и амбары. Олени огня испугались, разбежались по тундре. 
Сидит богатый брат и плачет. Никого теперь беднее его нет. Куда идти? делать нечего, побрёл богатый брат с женой и детьми к брату, которому горшочка углей пожалел. А идти тяжело: вдруг разбогатевший братец его прогонит? 
Да не так вышло. 
Ничего у него брат спрашивать не стал. Накормил всех, напоил и спать уложил. день живёт с семьей, второй, третий, а всё не может рассказать, что с ним приключилось. Стыдно ему. А брат уже и сам всё знает. У дурных вестей ноги длинные, быстро по свету несут. Беда с каждым случиться может. И предложил брату-гостю брат-хозяин: 
– Живи у меня, всем места хватит. Работать будем – проживём. Так и стали вместе жить. Ребят хороших вырастили. Одинаково работали, и пили, и ели равно. 
Скорее всего, они и по сей день живут.

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро