Как саам на небо ходил

Жил в одном погосте бедный саам. Чудной такой. Мужчины на охоту идут, а ему все некогда. Вежа у него 
старая, ветер по ней гуляет, шкуры оленя, что постелью служат, от времени протерлись, дыра на дыре. 
Жена плачет: ну что за непутевый муж! У детей одежда старая, каньги прохудились, а он все забавы 
какие-то придумывает. 


- Не могу, - говорит, - на охоту идти. Буду себе новую вежу изо льда строить. 
Смеются над ним в погосте и мал и стар: 
- Лучше бы ты дикаря оленя добыл да вежу подлатал. 
А он за свле. 
- В ледяной веже, - говорит, - светлее будет, не то что в ваших. 
Мужчины на охоту пошли, а он каши из сосновой коры поел да за ледяную вежу принялся. 
Строит саам вежу, песни поет. Построил, стал жену с детьми в новое жилье звать. Не идут. Обиделся 
саам. 
- Один, - говорит, - здесь жить буду. 
Запалил в ледяной веже костер и срать повалился. Тепло стало от костра, со стен капать начало. А он 
спит себе, ему лето снится да дождь на дворе. Так, пока спал, вежа и растаяла. Проснулся мокрый, 
замерз совсем, а вокруг от мала до велика весь погост собрался, со смеху за животы держатся. 
Совсем чудак разобиделся. 
"Ну, - думает саам, - что-нибудь такое сделаю - ахнете. Будете знать, как надо мною смеяться!" 
Думал-думал и придумал кусочек солнца достать, чтобы оно всегда над погостом светило. Тогда зимой и 
полярной ночи не будет. 
Небо-то вон оно, близко, облака за старые сосны цепляются. Да как до него добраться? Вырубил он 
большую лесину. Стал стружку строгать. Строгал, строгал и настрогал на большую кучу. Поджег костер, 
накрыл его последней постелью из оленей шкуры, что у него была. И сам верхом уселся. Костер горит, 
дым к небу поднимается. И шкура оленья с саамом поднимается. Долетела до неба. Встал на него чудак и 
пошел солнце искать. Чем ближе к солнцу подходит, тем жарче становится. Одежда на нем уже дымится. А 
солнце жжет прямо как каленое железо. 
Радуется саам, что койбицы, рукавицы из оленьего меха, с собой, а то солнце и не взять в руки. Снял 
он со спины вукс - мешок из оленьих шкур. Интересный этот мешок, как будто бы к деревянному стульчику 
привязан. Саамы раньше в таких мешках от Кандалакши до Колы грузы разным купцам да 
ученым-путешественникам носили. 
Отломил саам кусочек солнца, в вукс положил. В обратную дорогу собрался. Дошел до своей постели, сел 
на нее и не знает, как на землю спуститься. Сюда-то дым принес. 
Смотрит, а у рыбаков, что на небе живут, ярусы, веревки с крючками, на вешалах сохнут. Стал их чудак 
связывать. Длинная веревка получилась. Опустил к земле, вроде достает. Стал спускаться, а ветер этот 
ярус из стороны в сторону мотает, еле саам держится. Вот и конец ярусу, а до земли-то далековато. 
Сверху-то не видно было. 
Обессилел саам совсем, выпустил ярус из рук, но на свое счастье в болото угодил, не разбился. Но 
провалился по самое горло, ни руки, ни ноги вытянуть из болота не может. А в это время по болоту 
лебедь ходила, место для гнезда искала. Понравилась лебеди шапка саама, решила, что это кочка такая. 
Взяла и гнездо тут свила. Яйца положила да насиживать стала. Сидит саам в болоте, совсем худо ему, а 
тут еще голову парит. 
Видит: волк к гнезду подбирается. Увидела его и лебедь, крыльями замахала, загоготала и взлетела с 
гнезда. А саам, не будь дураком, волка за хвост зубами цап! Волк завыл от боли, прыгнул - и саама из 
болота выдернул. 
Пошел чудак с гнездом на голове. Шел, шел, пришел в погост. Люди тут собрались, пальцами на него 
показывают, за животы от смеха держатся. 
- Ну, - говорят, - чудак, как это ты на небе себе гнездо на шапке свил? 
Не обижается саам. В вежу свою старую приглашает. Народу в нее набилось, ждут, что еще им этот 
чудак-саам покажет? Развязал саам свой вукс, а кусочек солнца из него выскочил и встал под потолком. 
Все так и обмерли. На тот кусок смотреть не могут: больно ярко он светит. Постояло солнышко под 
потолком - да и прожгло в нем дыру. На волю вырвалось. И скорее к солнцу, да на место встало. 
Саам даже заплакал от горя. Столько времени ходил - и зря! А люди его жалеют. Чудак он, конечно, да 
солнце само достать сумел. Говорят ему старики: 
- Не ходи больше на небо. И так проживем. Мы к полярной ночи привычны. 

Е. Я. Пация "Семилетний стрелок из лука"

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро